1249dfeb

Константинов Андрей & Новиков Александр - Арестант



Андрей Константинов, Александр Новиков
Арестант
Дорогой Друг!
Мы думаем, что вправе обратиться к тебе именно так - на ты, и именно так -
Друг. Мы позволили себе эту вольность потому, что наше знакомство состоялось уже
давно, в 94-м. Тогда, когда вышел первый роман Андрея Константинова -
"Адвокат"... А потом - "Журналист"... потом - "Сочинитель". О-о, как давно все
это было. Кажется, прошла эпоха!
Трилогия рассказала о некоторых сторонах жизни Петербурга начала девяностых
и некоторых страницах жизни военного переводчика и журналиста Андрея Обнорского.
Коли ты помнишь, мы расстались с ним на последних страницах "Сочинителя" летом
девяносто четвертого.
И вновь встречаемся осенью того же девяносто четвертого на страницах
"Арестанта".
...Итак - "Арестант". Этот роман мы, Андрей Константинов и Александр
Новиков, написали вдвоем. Мы собирались сделать это раньше, но наша стремительно
меняющаяся жизнь заставила взяться за другие темы... Работа над "Арестантом"
была отложена потому, что мы сели работать над романом "Специалист". А после,
когда казалось: вот! Вот сейчас!.. Вот сейчас-то мы вплотную подошли к
"Арестанту". И закатали рукава, и написали уже несколько страниц... И снова
жизнь подтолкнула нас к другой теме. Называется она - террор. Мы стали работать
над "Ультиматумом"... О, это совсем особенная история! О ней нужно говорить
отдельно...
"Ультиматум губернатору Петербурга" был закончен нами в середине августа
99-го. А уже в сентябре в Москве зазвучали взрывы! Честное слово, нам было тогда
здорово не по себе...
...И все же "Арестант" написан. Мы просто не могли его не написать. Когда
прочтешь - поймешь сам...
В заключение добавим только, что "Арестант" - это первая книга новой
трилогии. Удачи тебе и - до новой встречи.
Санкт-Петербург 05.02.2000
Андрей Константинов Александр Новиков
Часть первая. ЗАЛОЖНИК
Санкт-Петербург 5 сентября 1994 года
Тот, кто никогда не сидел в тюрьме, не сможет понять человека, в ней
побывавшего. Тот, за кем никогда не скрипели, выпуская на волю, тюремные двери,
не поймет красоты этого звука.
Пятого сентября девяносто четвертого года двери следственного изолятора
ИЗ-45/1 отворились, чтобы выпустить на свободу одного из многочисленных его
постояльцев. После того как адвокат привез постановление суда об изменении меры
пресечения, после муторного ожидания, пока спецчасть подготовит документы, после
нудного формального опроса (Ф. И. О.? Время и место рождения? Место постоянного
жительства? Место работы? Специальность и занимаемая должность? Семейное
положение? Предыдущие судимости? И т.д., и т.п.), прозвучало наконец:
- Ну ладно, Говоров, пальцы катать не будем. Расписывайся.
Антибиотик расписался и получил "Справку об освобождении". Этот бланк
зеленого цвета, означающий, что освободили его в связи с изменением меры
пресечения, он держал в руках впервые. Низкий свод тюремного коридора еще давил,
но сквозь него уже просвечивало голубое небо. Такое же чистое, как на гербе СИЗО
"Кресты"... Лязгали замки на стальных дверях, суетились шныри*, индифферентным
взглядом проводили Палыча Демчук** и Павлов***.
* Шнырь - осужденный из хозобслуги (жарг.).
** Полковник С. Демчук - начальник ИЗ-45/1. *** Подполковник В. Павлов -
начальник оперчасти ИЗ-45/1.
После еще одного формального опроса на КПП Антибиотик вышел из "Крестов".
Светило нежаркое сентябрьское солнце, тусклая лежала в граните Нева, плотным
потоком катили по Арсенальной набережной автомобили. Они наполняли возд



Назад