1249dfeb Нами выполняется строительство гаражей компанией СтройСервисНК

Константинов Владимир - Право На Месть (Страх - 2)



Владимир Константинов
Право на месть
(Страх 2)
роман
Автор предупреждает, что описываемые в романе события, всего лишь одна
из версий происходящего в стране в последнее время, никоим образом не
претендующая на истину в последней инстанции.
Судья раздраженно: Подсудимый вы будете говорить правду?!
Подсудимый: Я только это и делаю, господин председательствующий. Но
разве я виноват, что в неё отказываются верить.
Книга первая: Преодоление.
Часть первая: В Москву.
Глава первая. Калюжный. Сон?
...Я медленно брел по черной выжженной земле, не понимая - куда и
зачем иду. Меня шатало от усталости. Я часто падал и долго лежал, копя
силы. Поднимался и вновь упрямо шел вперед. Руки были черны от пела и сажи.
Рубашка промокла от пота и неприятно липла к телу. Наступила ночь. Темная.
Вязкая. Непроглядная. Ни огонька, ни звука. Даже звезды были закрыты
низким, тяжелым небом. Неужели же на Земле не осталось ни одной живой души?
Как же страшно одному в этом черном безмолвии! Именно страх заставлял меня
с таким упорством идти вперед. Нет, не страх. Надежда. Надежда на что-то
невероятное, почти нереальное. Жизнь... Она кончилась для меня там, на даче
Друганова, когда я увидел на диване труп сына, единственного человека,
которого любил. Нет, жить я не хотел и давно бы покончил с жизнью, если бы
ни эта надежла, да ещё осознание того, что непременно должен выполнить долг
перед Анатолием, перед его памятью. Как? Я ещё не знал.
Забрезжил рассвет. И глазам моим вновь предстала черная выжженная
равнина без конца и края. Я готов был выть от отчаяния. Ощущал себя жалким
комочком плоти, невесть кем и как сюда заброшенном. Сколько времени я здесь
нахожусь? Судя по тому, как обветшали мои одежды и стерлась обувь, долго,
очень даже долго. Я сел на обгоревший пень, снял туфли и продолжил путь. И
когда, казалось, что последние силы покинули меня, я увидел впереди
небольшой островок сочной зелени. Превозмогая усталость, я побежал. И вот
ноги уже ступили на влажную от утренней росы траву. И сердце задохнулось от
великой радости, посетившей меня. Я услышал стрекот кузнечиков, жужжание
пчел, веселое щебетание птиц. Оглянулся назад. Не было больше черной
равнины. Там была цветущая степь, наполненная жизнью и каким-то невероятным
смыслом бытия. Отчего прежде я не замечал всю эту красоту? Мир казался мне
серым и убогим. Не жил, а будто кому одолжение делал. Горько это
осознавать, но только это так и есть.
Впереди я заметил какое-то голубое свечение. Оно все приближалось,
приближалось. Сердце бешено заколотилось в груди, а потом замерло в
предчувствии чуда. И чудо свершилось! Передо мной стоял Анатолий. Бодрый.
Жизнерадостный.
- Здравствуй, папа! - сказал он, улыбаясь.
- Здравствуй, Толя! - Я рванулся к сыну, обнял, прижал к себе.
Господи, неужели же это возможно! Живой!! Слава Богу, живой! Есть он, Бог!
Есть! Он подарил мне такую огромную радость! Спасибо тебе, Господи! И не в
силах сдерживать переполнявшие меня чувства, я заплакал. Плакал и смеялся.
Смеялся и плакал. Как хорошо! Как замечательно!
- Ну, отец, ну, - сказал Анатолий. - Успокойся. Будь мужчиной.
- Да, да. Это конечно. Извини! - Я ладонью вытер слезы. Огляделся. - А
ты, Толя, не знаешь, где мы находимся? Здесь все так необычно.
- Там, папа.
- Где - там? - Сердце мое сжалось в ожидании ответа.
- Неужели ты не понимаешь? - укоризненно сказал сын. - На другом
уровне жизни.
- Как это? - Я уже начинал догадываться о чем говорит Анатолий, но все
ещё не желал в э



Назад