1249dfeb

Корабельников Олег - Маленький Трактат О Лягушке И Лягушатнике



Олег Корабельников
Маленький трактат о лягушке и лягушатнике
1
С самого утра, порой задерживаясь до ночи, он просиживал в своей
лаборатории - маленькой полуподвальной комнате, где зимой было слишком
холодно, а летом душно. Эта комната за последние пять лет стала более
родной ему, чем его одинокая холостяцкая квартира. Там было пусто,
неуютно, только телевизор оживлял ее своими плоскими тенями и голосами, а
здесь, в лаборатории, весь день, особенно ближе к вечеру, заливались, пели
лягушки, словно в родной луже под июльской луной.
Начав свою работу, он сразу же избрал лягушек. Материал, проверенный
веками, благодатный и неприхотливый, словно бы специально был создан для
физиологии. Лягушек он любил той корыстной любовью, какой любят скот.
Оборудовав для них террариумы с подогревом, он впервые нарушил бытовавшие
в институте правила, по которым лягушек держали в эмалированных ведрах,
навалом, отчего они гибли десятками. Своим нововведением он не столько
доказал любовь к животным, сколько практицизм и бережливость. Для его
опытов требовалось слишком много лягушек.
Скоро его лабораторию прозвали "лягушатником" и его самого за глаза
называли тоже Лягушатником, хотя у него было нормальное имя - Вадим. Он
знал об этом и не слишком обижался, потому что и сам называл себя этим
прозвищем. Лягушатник так Лягушатник, ничуть не хуже какой-нибудь
Анкилостомы, получившей эту кличку от студентов.
Сам Лягушатник уважал своих подопечных. Они нравились ему за
неприхотливость, живучесть, и порой он ловил себя на жалости к их мукам.
Но их смерть превращалась в колонки цифр, таблицы, графики, стройные
выводы, обещавшие близкое завершение интересной работы. Своей смертью они
хоть немного, но отодвигали смерть людей, больных неизлечимой болезнью.
Собственно, вся работа и была направлена на поиски новой закономерности в
физиологии живого организма. Жизнь - это и объединяло человека и лягушку.
В соседней лаборатории работала Анкилостома. Звали ее так из-за
привычки наклонять голову влево, что в сознании студентов ассоциировалось
с внешним видом червя кривоголовки, по латыни - анкилостома. Несколько
ободранных дворняжек отдавали ей свой желудочный сок, сочившийся из фистул
в животе. В глубине души она была честолюбивой и, кажется, уже получила
какие-то результаты, идущие вразрез с теорией, с помощью которой еще
пытались объяснить всю физиологию.
Когда у нее удавался опыт, она приходила в лабораторию Лягушатника,
садилась за его спиной и молча, с улыбкой наблюдала за его работой. Ей
хотелось сразу же похвастаться, но она тянула время, болтала о пустяках и
так и не говорила о главном: удивление и признание одного Лягушатника было
слишком малой платой за ее работу.
Давным-давно, еще в студенческие годы, Вадим жил в общежитии, Алла - у
родителей. Он приходил к ней каждый вечер, пил чай с вареньем, потом они
уходили в комнату, сплошь забитую книгами ее отца, чтобы готовиться к
занятиям, но сами сидели, разговаривали, ссорились и целовались и,
наверное, были влюблены друг в друга.
Они и в СНО ходили вместе со второго курса. После окончания института
Аллу сразу же оставили на кафедре, а Вадим поехал по направлению в район,
работать врачом, где и застрял на три года. Тогда они едва не поженились,
и если бы это случилось, то им бы пришлось ехать вместе. Алла предпочла
науку и городскую квартиру, и Вадим рассердился, наговорил ей кучу
резкостей, она тоже не осталась в долгу, и они расстались. Сначала он
переживал, но потом



Назад