1249dfeb

Корепанов Алексей - Станция Солярис



АЛЕКСЕЙ КОРЕПАНОВ
СТАНЦИЯ СОЛЯРИС
Но я твердо верил в то, что не прошло время жестоких чудес.
С. Лем. Солярис.
1.
День догорал. Очередной день, обычное звено в той цепочке, что тянется,
начиная с Рождества, через зиму, весну, лето и осень - и заканчивается тем
же Рождеством, возвращаясь к своему началу, как извечная змея, поглощающая
собственный хвост, - но, в отличие от бездумного круговорота, унося с
собой целый год нашей жизни. Еще один год.
Впрочем, день здесь был вовсе ни при чем. Просто неважное было у меня
настроение. Вероятно, сказывалась усталость... даже нет - ощущение
безысходности. День за днем, месяц за месяцем, год за годом биться над
решением проблемы квадратуры круга. Ежедневно, с утра до вечера, пытаться
доказать теорему Ферма. Пробовать определить точное значение
заколдованного числа "пи"...
Найти хоть одну точку соприкосновения, отыскать хоть какую-то зацепку,
уловить хоть что-то обнадеживающее в бесконечном потоке собранных за
десятки лет сведений об остающемся непостижимым океане Соляриса.
Временами я просто ненавидел свою работу. Сотни сотен тысяч фактических
данных, просто неизмеримое количество видеозаписей, многолетняя
деятельность людей, считающих себя специалистами в области соляристики - и
я был в их числе! - и совершеннейшее, абсолютнейшее бессилие создать хоть
что-то, способное - пусть даже в самом первом приближении - объяснить
явления, не влезающие в рамки обычных земных стандартов.
Вообще никуда не влезающие.
Космологический институт. Институт планетологии. Институт соляристики.
Множество людей, посвятивших свои жизни исследованию океана Соляриса, и ни
на шаг не приблизившихся к постижению истины, которая, скорее всего, была
просто непостижимой.
Да, я был одним из них.
Впрочем, все это пустое. Так, обычные стенания наедине с самим собой.
Просто я немного устал после трудовой недели, не принесшей - как и все
предыдущие недели, месяцы и годы - ничего нового, кроме, разве что,
очередного информационного пакета со Станции с данными наблюдений за
явлениями, которых мы не в силах объяснить. Ни одного намека на просвет -
мы бились головой в глухую стену тупика, и не было там никакого выхода.
Я действительно немного устал...
Я окончательно понял это, когда споткнулся о край небольшой выбоины в
бледно-розовом покрытии тротуара.
Хватит, сказал я себе. День кончился, и кончилась рабочая неделя, и
пора хоть на время забыть о своей лаборатории и вообще обо всем, связанном
с соляристикой. Пусть соляристика немного отдохнет от меня, а я от нее. И
в конце-то концов, что он мне, этот жидкий темный гигант, живущий своей
непонятной жизнью где-то там, за пустынными безднами, за скоплениями
космической пыли, бесконечно далеко от Земли?.. Он - там, в мире двух
своих солнц, красного и голубого, ну а я-то здесь, под нашим единственным
и довольно-таки привлекательным светилом. И вовсе не обязательно сейчас
думать о нем, а нужно думать о том, как завтра утром мы с Хари загрузим
свои пожитки в ульдер и на все выходные махнем куда-нибудь подальше - на
Атлантическое побережье или и вообще в Австралию, - чтобы вдоволь
наплаваться и наныряться, и от души поразвлечься вэйвингом в теплом земном
океане, совершенно не похожем, слава Всевышнему, на тот, иной океан.
Вот так, Крис, сказал я себе. А теперь выпей чего-нибудь прохладного и
стартуй в свой Четвертый Пригород... "В наш Четвертый Пригород, -
поправился я. - В наш".
Оглядевшись, я, срезая угол, прямо через обрамляющие широкий г



Назад