1249dfeb     

Короленко Владимир Галактионович - Мгновение



В.Г.КОРОЛЕНКО
МГНОВЕНИЕ
Очерк
Подготовка текста и примечания: С.Л.КОРОЛЕНКО и Н.В.КОРОЛЕНКО-ЛЯХОВИЧ
I
- Будет буря, товарищ.
- Да, капрал, будет сильная буря. Я хорошо знаю этот восточный ветер.
Ночь на море будет очень беспокойная.
- Святой Иосиф пусть хранит наших моряков. Рыбаки успели все
убраться...
- Однако посмотрите: вон там, кажется, я видел парус.
- Нет, это мелькнуло крыло птицы. От ветра можешь скрыться за зубцами
стены... Прощай. Смена через два часа...
Капрал ушел, часовой остался на стенке небольшого форта, со всех сторон
окруженного колыхающимися валами.
Действительно, близилась буря. Солнце садилось, ветер все крепчал,
закат разгорался пурпуром, и по мере того как пламя разливалось по небу,-
синева моря становилась все глубже и холоднее. Кое-где темную поверхность
его уже прорезали белые гребни валов, и тогда казалось, что это таинственная
глубь океана пытается выглянуть наружу, зловещая и бледная от долго
сдержанного гнева.
На небе тоже водворялась торопливая тревога. Облака, вытянувшись
длинными полосами, летели от востока к западу и там загорались одно за
другим, как будто ураган кидал их в жерло огромной раскаленной печи.
Дыхание близкой грозы уже веяло над океаном.
Над темной зыбью, точно крыло испуганной птицы, мелькал парус:
запоздалый рыбак, убегая перед бурей, видимо, не надеялся уже достигнуть
отдаленного берега и направил свою лодку к форту.
Дальний берег давно утонул в тумане, брызгах и сумерках приближавшегося
вечера. Море ревело глубоко и протяжно, и вал за валом катился вдаль к
озаренному еще горизонту. Парус мелькал, то исчезая, то появляясь. Лодка
лавировала, трудно побеждая волны и медленно приближаясь к острову.
Часовому, который глядел на нее со стены форта, казалось, что сумерки и море
с грозной сознательностью торопятся покрыть это единственное суденышко
мглою, гибелью, плеском своих пустынных валов.
В стенке форта вспыхнул огонек, другой, третий. Лодки уже не было
видно, но рыбак мог видеть огни - несколько трепетных искр над беспредельным
взволнованным океаном.
II
- Стой! Кто идет?
Часовой со стены окликает лодку и берет ее на прицел.
Но море страшнее этой угрозы. Рыбаку нельзя оставить руль, потому что
волны мгновенно бросят лодку на камни... К тому же старые испанские ружья не
очень метки. Лодка осторожно, словно плавающая птица, выжидает прибоя,
поворачивается на самом гребне волны и вдруг опускает парус... Прибоем ее
кинуло вперед, и киль скользнул по щебню в маленькой бухте.
- Кто идет? - опять громко кричит часовой, с участием следивший за
опасными эволюциями лодки.
- Брат! - отвечает рыбак,- отворите ворота ради святого Иосифа. Видишь,
какая буря!
- Погоди, сейчас придет капрал.
На стене задвигались тени, потом открылась тяжелая дверь, мелькнул
фонарь, послышались разговоры. Испанцы приняли рыбака. За стеной, в
солдатской казарме, он найдет приют и тепло на всю ночь. Хорошо будет
вспоминать на покое о сердитом грохоте океана и о грозной темноте над
бездной, где еще так недавно качалась его лодка.
Дверь захлопнулась, как будто форт заперся от моря, по которому,
таинственно поблескивая вспышками фосфорической пены, набегал уже первый
шквал широкою, во все море, грядою.
А в окне угловой башни неуверенно светил огонек, и лодка, введенная в
бухту, мерно качалась и тихо взвизгивала под ударами отраженной и разбитой,
но все еще крепкой волны.
III
В угловой башне была келья испанской военной тюрьмы. На одно мгновение
красный огонек, с



Назад