1249dfeb     

Короленко Владимир Галактионович - Необходимость



В.Г.КОРОЛЕНКО
"НЕОБХОДИМОСТЬ"
Восточная сказка
Подготовка текста и примечания: С.Л.КОРОЛЕНКО и Н.В.КОРОЛЕНКО-ЛЯХОВИЧ
I
Однажды, когда три добрых старца - Улайя, Дарну и Пурана - сидели у
порога общего жилища, к ним подошел юный Кассапа, сын раджи Личави, и сел на
завалинке, не говоря ни одного слова. Щеки этого юноши были бледны, глаза
потеряли блеск молодости, и в них сквозило уныние.
Старцы переглянулись между собою, и добрый Улайя сказал:
- Послушай, Кассапа, открой нам, трем старцам, желающим тебе добра, что
угнетает с некоторых пор твою душу. Судьба с колыбели окружила тебя своими
дарами, а ты смотришь так же уныло, как последний из рабов твоего отца,
бедный Джевака, который еще вчера испытал на себе тяжесть руки вашего
домоправителя...
- Бедный Джевака показывал нам рубцы на своей спине,- сказал суровый
Дарну, а благодушный Пурана прибавил:
- И мы еще хотели обратить твое внимание, добрый Кассапа...
Но юноша не дал ему говорить. Он вскочил со своего места и сказал с
нетерпением, какого прежде в нем не замечали:
- Замолчите, благодушные старцы, с вашими лукавыми упреками! Вы
полагаете, очевидно, что я обязан ответить вам за каждый рубец на спине раба
Джеваки, нанесенный домоправителем. А я сильно сомневаюсь, обязан ли я
отвечать даже за свои собственные поступки. Старцы опять переглянулись, и
Улайя сказал:
- Продолжай, сын мой, если тебе угодно.
- Угодно? - перебил юноша с горьким смехом.- В том-то и дело, что я не
знаю, угодно ли мне что-нибудь, или нет. И мне ли угодно то, что я хочу, или
это хочет кто-то другой за меня.
Он замолчал. Было совсем тихо, только ветер шевельнул верхушку дерева,
и один листок упал к ногам Пураны. Пока Кассапа следил за ним унылым взором,
от разогретой солнцем скалы оторвался камень и скатился вниз, к берегу
ручья, где в это время отдыхала большая ящерица... Каждый день в этот час
она выползала сюда и, приподнявшись на передние лапы, закрыв веками выпуклые
глаза,казалось, слушала мудрую беседу старцев. Можно было подумать, что в
зеленом теле была заключена душа какого-нибудь мудрого брамина. На этот раз
камень освободил эту душу из ее зеленой оболочки для новых превращений...
Горькая усмешка прошла по лицу Кассапы.
- Ну вот, благодушные старцы,- сказал он,- спросите у этого листка,
угодно ли было ему сорваться с ветки, или у камня - по своей ли воле он
отделился от скалы, или у ящерицы - угодно ли ей было очутиться под камнем?
Время назрело, листок упал, ящерица не услышит больше ваших бесед. Вот все,
что мы знаем, и иначе быть не могло. Или вы скажете, что это должно и могло
быть иначе, чем было?
- Не могло,- ответили старцы.- Что было, то должно было быть в общей
связи событий.
- Вы сказали. Ну вот и рубцы на спине Джеваки должны были быть в общей
связи событий, и каждый из них начертан от века в книге необходимости. А вы
хотите, чтобы я - такой же камень, такая же ящерица, такой же листок на
общем стволе жизни, такая же вот ничтожная струйка в этом ручье, увлекаемом
неведомою силою от истока к устью... Вы хотите, чтобы я боролся с силой
потока, который несет и меня самого...
Он толкнул ногою окровавленный камень, который упал в воду, и опять
опустился на завалинку, рядом с добрыми старцами. И глаза Кассапы опять
стали тусклы и печальны.
Старец Дарну молчал, старец Пурана покачал головою; только веселый
Улайя засмеялся и сказал:
- В книге необходимости, очевидно, начертано также, чтобы я рассказал
тебе, Кассапа, что случилось некогда с двумя с



Назад