1249dfeb подъемник для инвалидов для дома, navigation. |     

Коржиков Виталий - Мы Идем На Кубу



Виталий Титович Коржиков
МЫ ИДЁМ НА КУБУ
Две повести ("Мы идём на Кубу" и "Волны словно кенгуру") о плавании
советских моряков в дальние страны на Кубу, в Японию, Америку, Индию, о
встречах с интересными людьми, о морских приключениях, участником которых
был сам автор.
КАРТЫ
Я и штурман шагали в пароходство. За навигационными картами. Без этих
карт в плавание не пустишься. По ним штурманы в океане прокладывают
маршрут, путь проверяют.
Весело. Весна. Сопки над городом светятся зеленью. Пушистые, словно
только что проросли из-под земли.
Идём, поглядываем в сверкающие витрины на своё отражение. Витрины
подмигивают: сразу видно, люди на Кубу отправляются. И небо морем пропахло,
а за пятками, кажется, шелестят волны: скорей, скорей! Сейчас получим карты
- и в море.
Штурман вошёл в пароходство, а я задержался на улице: купить значки.
Кубинцам в подарок.
Подошёл к киоску, в котором сидела старушка, а за стеклом сверкали
десятки значков. С одного смотрел маленький Ленин, на другом значке
пролетал спутник, на третьем - футболист бил ногой по мячу. Подал я
киоскёрше деньги, говорю:
- Полсотни значков. Самых лучших!
- Сколько? - удивилась старушка.
- Полсотни, - повторил я. - Мне для кубинцев.
- А-а, - заулыбалась она и стала заворачивать покупку в бумагу. - Ну,
и мой подарок тогда прихватите!
Отколола от своей жакетки значок. На нём светилась сопка, по синему
морю плыл белый пароходик. А внизу поблёскивали буквы: "Владивосток".
Завернула его вместе со всеми значками и кивнула мне:
- Счастливого плавания!
Иду я к пароходству, словно ветерок подгоняет. Кажется, сейчас буду
прикалывать кубинцам значки. Даже смуглые лица вижу перед собой. Словно уже
на Кубу попал. Сейчас заберём карты и - прощай, Владивосток!
Я взбежал по лестнице, отворил дверь в навигационный отдел, а там уже
сотни карт приготовлены, в рулоны свёрнуты. Ну и ну! Неужели всё это нам?
Нагрузились мы и пошли. Целые океаны под мышками несём! Миновали всего
квартал, а у меня уже лоб повлажнел и в глазах волны загуляли. Пришлось
отдохнуть.
Тут-то я и почувствовал: далеко ещё до Кубы. Пока карты несёшь, и то
пот прошибает. А попробуй-ка океан переплыви!
РУССКИЙ ЛЕС
Наконец-то наш пароход заговорил! Над трубой развевался клуб пара и
летело: бу-у-у! На Кубу-у-у!
Мы выбирали толстый буксирный трос. Мокрый конец скользил, едва не
вырываясь из рук.
- Быстрей шевелись! - покрикивал боцман.
- Раз, два - взяли! - дружно кричали мы и тянули трос изо всех сил.
Но вот на палубу улёгся последний виток. Пароход вдыхал летящий
морской ветер, трубил и выходил в открытое море, навстречу непроглядной
ночи.
- Баста, теперь можно спать! - сказал боцман и сбросил рукавицы.
Я скинул робу, поплескался в душе и отправился в каюту. Мимо
иллюминатора шелестели волны, встречный ветер надувал шторку, как парус.
Я забрался на койку, отвернулся к переборке. Попробовал уснуть, но не
смог - всё казалось мне, что рядом покачиваются пальмы, слышится чужой
говор. Лежу и не верю, что это я через океан на Кубу плыву.
Вдруг что-то ударилось о стекло, затрепыхалось и как закричит:
"Чив-чив!" Я вскочил, высунулся в иллюминатор. Прямо за бортом в луче света
носилась птица. На неё замахивались волны, били брызгами. А ветер заламывал
ей крылья.
Но вот птица извернулась и уселась на трубу вентилятора против меня.
Села, встряхнулась и склонила набок голову. Клюв крепкий, чуть изогнутый, и
лапки короткие. Неужто кедровка? Как же её занесло сюда? Ведь живёт-то она
в тайге



Назад