1249dfeb     

Коржиков Виталий - Приключения Солнышкина 3



ВИТАЛИЙ ТИТОВИЧ КОРЖИКОВ
ЛЕДОВЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ПЛАВАЛИЗНАЕМ
ПРИКЛЮЧЕНИЯ СОЛНЫШКИНА – 3
Аннотация
Увлекательные приключения юного матроса Алешки Солнышкина на борту парохода `Даешь!` Не оставляет равнодушным даже самого ленивого читателя. А команды бывалого капитана ПлавалиЗнаем обязательно вызовут у вас улыбку!
НЕОЖИДАННОЕ ОТКРЫТИЕ КОРРЕСПОНДЕНТА РЕПОРТАЖИКА
Корреспондент Североокеанского радио Репортажик летел по срочному вызову с Камчатки в Океанск на совещание весёлых корреспондентов. Пристегнувшись к креслу крепкими ремнями, он осматривался вокруг — не подвернётся ли и здесь, на высоте 10000 метров, чтонибудь весёленькое — и думал, чем бы удивительным потешить своих коллег. Мысли всплёскивали одна за другой, глазки Репортажика вспыхивали, как огоньки в табачной трубке, но тут же гасли.
Рассказать, как при извержении вулкана в воздух взлетела целая гора консервных банок? Уже рассказывали! Или про то, как юнга Рыбкин поймал на удочку кита?

Так об этом трубили во всех столичных газетах!
Круглое лицо Репортажика растянулось в зевоте: вздремнуть бы. Он потянулся, взглянул в иллюминатор и приоткрыл в удивлении рот.
Внизу, у острова Камбала, среди растущего на глазах ледяного поля семечком торчало маленькое судёнышко, вокруг которого расторопными мурашами бегали несколько фигурок и толкали судно то спереди, то сзади. Ктото пробовал ворошить лёд багром.

Ктото разогнался и с таким звуком врезался в борт лбом, что Репортажику показалось, будто по самолёту шлёпнули из зенитки. Но ледяное поле не дрогнуло.
— Всё! Сели! Зимуют! — крикнул Репортажик и потёр руки. — Вот это репортаж!
— Вот это репортаж! — повторил он и вытащил изпод кресла пишущую машинку.
Перед глазами, как на табло, мгновенно возникло название «Необыкновенная зимовка». Но тут же мысленно зачеркнув его, Репортажик заложил в машинку лист бумаги и стал энергично выстукивать указательными пальцами: «Ледовая эпопея у острова Камбала».
«Самолёт летел на высоте 10000 метров. В салоне было тепло. Но за бортом стоял такой мороз, что хрустели отмороженные носы и уши…»
Тут Репортажик остановился. О себе в этом репортаже тоже не надо забывать. Стоило отметить, что хотя он и не участвовал в этой эпопее, но всётаки присутствовал! Ему тоже хотелось броситься вниз с парашютом, толкать в борт судно, катать по льду бочки, и он начал так:
«Я летел на высоте 10000 метров. Впереди змейкой колебалась стюардесса, разносившая обед. Из чашек с бульоном струился пар, а за иллюминатором выл ветер.

И внизу, среди льдов, окруживших пароход „Светлячок“, разворачивалась настоящая эпопея».
Дальше снова затрещал мороз, захрустели уши и носы и началась героическая зимовка.
Репортажик перечитал корреспонденцию, и едва к приземлившемуся самолёту подали трап, мимо работников аэропорта пронёсся энергичный румяный колобок с пишущей машинкой под мышкой и, сев в такси, помчался в сторону Океанского радиоцентра.
СПАСИТЕЛЬНОЕ СООБЩЕНИЕ
Пока предприимчивый Репортажик мчался в сторону радиоцентра в Океанске, у маленького острова Камбала неожиданно нахлынувший мороз действительно вытворял чудеса. Волны застывали мгновенно, как холодец на блюде, вмораживая в лёд беззаботный пароходец, по мостику которого бегал капитан и, свешиваясь через борт, кричал на корму: «Дружно!», а глядя на нос: «Взяли!»
Полкоманды с разбегу бросалось на борт сзади, половина ухала спереди. Но морозец покрякивал, лёд поскрипывал, а поддаваться не поддавался: его становилось только больше — с мокрых матросских подбородков срыва



Назад